February 26th, 2015

ласка

ЛИЛИЯ ШЕВЦОВА: "Последняя революция в России - это Пугачевский бунт" (ч.1)

ШевцоваЛилия ШЕВЦОВА: Кремль задействует все средства для подрыва Украины
Павел Шеремет, 24 февраля 2015

Шеремет: – Насколько сейчас сильна турбулентность в российской политике, каков горизонт прогнозирования происходящего в России?

Шевцова: – Я думаю, что нынешняя кремлевская стратегия и горизонт принятия решений и прогнозирования можно определить одним предложением "Что мы делаем сегодня вечером?".
Collapse )
– Мы делаем ошибку, демонизируя кремлевского лидера. Как в свое время делали ошибку, демонизируя и думая, что Ельцин контролирует все события.
Сейчас мы демонизируем Путина, считая, что именно он источник всех проблем, двигательная и движущая сила и режима, и системы.
Российский президент, естественно, сделал очень много для формирования нынешнего, достаточно уникального для России преторианского режима. Но на данном этапе он все больше становится заложником этого режима и системы и заложником ситуации.
Если же мы все сконцентрируемся на Путине, то возникает весьма, скажем так, наивный вывод – не будь Путина или когда уйдет Путин, ситуация изменится и станет вполне благопристойной и с этой системой можно иметь дело. А это не так.
Дело в том, что сама система русского самодержавия достигла такой стадии деградации, что она может выживать только через поиск врага. И любой политик на месте Путина при нынешней системе, при нынешней Конституции и составе политического класса, а также сферы интеллектуальной услуги этого класса, будет делать примерно то, что делает Путин. Поэтому мы должны рассуждать о том, в какой степени Путин – движущая сила, а в какой степени – заложник.
Один из наблюдателей латино-американских авторитарных режимов Гильермо О'Доннелл в свое время придумал такое определение – "импотенция всевластия".
На какой-то стадии лидер, который обладает всеми полномочиями, как наш президент, и благодаря ельцинской Конституции стоит над обществом и политической системой и никому не подотчетен: а) теряет адекватность; б) контроль над ресурсами; в) он не может контролировать последствия своих действий. И это видно по украинской политике Путина. Крым, возможно, был осознанным сценарием консолидации власти в момент ослабления соседнего государства.
Вор стянул шапку, и этим дело могло и кончиться. Но потом Путин по инерции сделал ошибку и стал заложником своей системной ошибки. Он пошел дальше, выдвинул идею Русского мира. И после этого он уже перестал контролировать события, став заложником военно-патриотической модели.
Его ошибка состояла в том, что российская элита думала, что она справится с санкциями. Ошибочным было представление о том, что Запад и, особенно, Германия это проглотит. Не справились с санкциями, и Германия это не проглотила.Collapse )
(ч.2)
ласка

ЛИЛИЯ ШЕВЦОВА: "Последняя революция в России - это Пугачевский бунт" (ч.2)

ШевцоваЛилия ШЕВЦОВА: Кремль задействует все средства для подрыва Украины
Павел Шеремет, 24 февраля 2015



– Если мы взглянем на историю России, то в отличие от стран Восточной Европы у России нет традиции революций, которые меняют власть. Последняя революция, когда масса народа шла на Москву, это был, кажется, Пугачевский бунт. Все остальное было переворотами при использовании, естественно, протеста на улице.

– Даже Февральская и Октябрьская?Collapse )– Украина оказалась в геополитически и цивилизационно неопределенном пространстве. С одной стороны с падением СССР кончилось деление мира на сферы влияния по Ялтинско-Постдамскому консенсусу. Поэтому формально Запад и мир не признавали за Россией права на включение Украины в сферу влияния.
Но, с другой стороны, та растерянность и шок, с которой Запад воспринял аннексию Крыма – полная неподготовленность и колебание "что делать с этим", по крайней мере, до апреля – говорят о том, что очень многие на Западе продолжают настаивать пусть не на формальном, а неформальном признании сфер влияния и нахождения Украины. Равно и других соседних с Россией государств в российскую сферу влияния.
Сейчас сформировалась целая когорта так называемых адаптантов, которые говорят: "Мы должны учесть интересы Путина и России, все же Украина – это не то, из-за чего мы будем драться, посылать своих солдат, это не то, на что мы будем тратить деньги, давайте отдадим Украину, и он успокоится".
Они не понимают, что после того, как они отдали России Грузию, русская система не успокоилась, а получила подтверждение того, что Запад все проглотит и смирится. Украина – это продолжение, это ответ Путина на аннексию грузинской территории.
Где-то до августа прошлого года я бы говорила о доминировании в европейском общественном мнении и политическом мнении в Соединенных Штатах отношения к Украине, как стране, из-за которой драться не нужно.
Украина могла быть поводом для сделки между Россией и Западом. После гибели малазийского самолета М-17, а тем более обстрелов Мариуполя, общественное мнение Европы кардинально изменилось… Сейчас, в принципе, Путин нерукопожатный. Российская политическая элита – это элита, которой нет места в европейских политических и других салонах.
Сейчас нет какого-то доминирующего взгляда на Украину. Есть где-то три подхода.
Первый: давайте договоримся с Россией, отдадим ей Украину в качестве элемента в российском чулане.
Вторая концепция: давайте сдержим Россию мирными санкциями.
Третья концепция, которую сейчас уже защищают многие и не только в НАТО, но и в Вашингтоне: давайте дадим Украине военную помощь. Это уже новый подход к Украине, понимание того, что Западу нужно сильное крепкое суверенное государство. И без военной помощи Украина не может проводить реформы.
Этот подход объединяет два элемента. Суверенитет и независимость от России, поддержка европейской ориентации – обязательно, поддержка реформ – обязательно. И помощь! Это уже кардинально новое.

И особенно большие изменения произошли в немецком общественном мнении. Германия спала до того, как начались украинские события. В Германии руководили общественным мнением лоббисты России. Это была шредерская страна, которая говорила: "Главное – дружить с Путиным, не раздражать Россию. В России очень сильная культура, мы не можем ни в коей степени бороться с Россией и так далее".
Сейчас в немецком общественном мнении вы найдете доминирующей одну группу, а именно: "Россия – агрессор, а Украина – это жертва агрессии". Да, есть там еще Шредер, Эгон Бар, Геншер, Платцер, Германо-Российский Форум. Но они уже не имеют определяющего влияния.
Сторонники шредеризации опубликовали "письмо шестидесяти", где они призывали Германию и Запад покончить с санкциями. В ответ через неделю было опубликовано письмо ста человек, представляющих основные силы экспертного сообщества Германии, где говорилось: "Нет, мы не можем допустить этого больше".
И та трансформация, которая произошла с Ангелой Меркель, которая держит единство 28 стран ЕС на одной платформе "Мы не можем отказаться от санкций, будем держать санкции до 31 июля", – это показательно…Collapse )Проблема в том, что российские граждане традиционно настолько атомизированы, они прагматичные и эгоистические субъекты. Их очень трудно объединить какой-либо идеей.
Путинская мобилизация – это внешнее объединение, объединение за счет лечения комплексов. Они за приобретение Крыма, потому что он бескровный. Но для россиян самое важное – лишь бы не было войны. Поэтому власть скрывает трупы и скрывает кровь. Солдат хоронят на тайных кладбищах.
Самое важное – на какой основе россияне потом смогут объединиться. До сих пор они объединялись на идее лечения веймарского синдрома и отдавали право политического представительства власти, которая использовала его по собственному усмотрению. Смогут ли они объединиться для защиты своих экономических потребностей и когда, мы не знаем.