Наталия Новожилова 1gatta_felice (1gatta_felice) wrote,
Наталия Новожилова 1gatta_felice
1gatta_felice

Category:

Почему в Норвегии журналистам жить хорошо

(Нежурналисты могут не читать).

профсоюз 1 "Да вас вообще не примут в профсоюз"
Владимир КАСЮТИН, «Журналистика и медиарынок», № 8, 2012, 27.07.2012
О том, как наши коллеги защищают журналистов от редакторов и владельцев СМИ

- Почему вы не создаете профсоюз? – впиваются пиявкой провинциальные редакторы и московские околомедийные всезнайки, услышав, что я являюсь секретарем Союза журналистов.
- Друзья, а вы способны рассекретить личную зарплату и платить сверхурочные своим журналистам?
Вы готовы к забастовкам сотрудников?
Да вас вообще не пустят в журналистский профсоюз.


Хрен и редька в одном салате

Один из самых известных региональных издателей запретил своим сотрудникам вступать в Союз журналистов России и другие общественные организации.

Другой - признался, что профсоюза у себя не потерпит.

Редактор частной газеты уволила корреспондентку, «посмевшую» победить в европейском конкурсе и получить хорошую премию. Ну не смогла пережить.

Еще в одной редакции, организованной, как акционерное общество, два сорта сотрудников. Первый – те, кто пришли раньше и получили акции. Они решают, куда и как плыть и получают лучший кусок. Второй – это новички. Они кушают, что останется, акций не имеют, и плывут туда, куда скажут первые.

В пылу полемики о несвободе государственных и муниципальных СМИ, мы как-то упустили из виду хозяйский произвол, нередко царящий в «свободных» частных.

Кого от кого должен защищать профсоюз? Наемных работников от начальников. Рядовых журналистов от редакторов и владельцев СМИ.

Может быть, дело в том, что частных медиапроектов в стране до сих пор немного. Вот будет больше, и журналисты начнут массово сражаться за свои права?


Зарплаты в открытом доступе

В Норвегии практически все журналисты – 10 тыс. человек - члены профессионального Союза - The Norwegian Union of Journalists (NUJ). В норвежский профсоюз принимают штатных сотрудников и фрилансеров. Членский взнос составляет 1,6 % от заработной платы. Главным редакторам, пиарщикам, собственникам, всяческим работодателям, всем тем, кто назначает зарплаты, доступ в NUJ воспрещен.

Норвежский профсоюз журналистов выгоденвсем, в том числе, руководству компаний. Легче вести переговоры с несколькими лидерами, чем с сотнями или тысячами «крикунов-журналистов».

NUJ владеет базой данных зарплат всех норвежских журналистов, обновляемой ежегодно. Любой может в онлайне взглянуть на таблицы со статистикой окладов: базовая часть, надбавки за сверхурочные, стажевые.

Когда я рассказывал об открытых зарплатах норвежцев российским коллегам, неизменно видел улыбки. Скептически-понимающие. За 20 лет нами овладела угольная непрозрачность, прежде всего, в деньгах. От Кремля до окраин «главная военная тайна» – доходы начальников всех мастей.

Недавно увидел банки со шпротами на магазинной полке. Несколько жестяных и одна стеклянная. Что там, в жестяных неизвестно – возможно несколько тощих рыбок в водянистом масле. Прозрачная - гордо демонстрирует плюсы-минусы содержимого. Что выберете вы, как покупатель, и что делаете, как начальник?

Норвежские командиры тоже не расположены к откровенности, но по закону обязаны в ежегодных отчетах указывать размер должностных окладов. Если переговоры журналистского профсоюза с руководством буксуют, в ход идет внушительный аргумент. Сопоставляется рост зарплат руководства и рядовых сотрудников. Цифры могут попасть в печать.

Если в России разница может составлять 1000 (знал я такие редакции), то здесь 4-5 раз.

Любой журналист может зайти на сайт NUJ и сравнить свою зарплату и доходы коллег из других газет или телеканалов.


Миллион долларов для бастующих

- Если вы спросите журналиста, что главное в организации его работы, он скажет - тарифное соглашение, - поясняет Эва Стабелл, один из руководителей NUJ.

Мы в офисе норвежского Союза журналистов, хрустим микроморковкой из миски на столе, и пытаемся докопаться до корней норвежской солидарности.

Норвежские профсоюзы получили право вести переговоры после длительной борьбы в 1930-е годы. Рабочие бастовали, были штрейкбрехеры, были жертвы. В конце концов, было решено, что 363 дня в году руководить рабочими будут работодатели. В последний 365 день года профсоюзы и менеджеры садятся за стол и договариваются о коллективном договоре и тарифном соглашении. Если договориться не получится, начнется забастовка.

Создаются комитеты по забастовке и информкомитеты. Составляется список аргументов для публики, печатаются листовки со слоганами, даже сочиняются песни. Бастующие получают жалованье из забастовочного фонда норвежского СЖ.

- И сколько же денег в вашем фонде? – спрашиваем и получаем нехилый ответ.

- 70 миллионов крон (примерно 350 миллионов рублей), которые хранятся в ценных бумагах низкого риска.

Все скандинавские страны имеют журналистские забастовочные фонды и даже подписали пакт о взаимной поддержке, если не хватит своих денег.

Нам демонстрируют листовку, на которой начертано: «Вступи в Союз журналистов до Пасхи!» Оказывается, не члены NUJ могут работать во время забастовки, и чем больше вступит в Союз, тем она более эффективна. Поэтому накануне возможной акции идет рост рядов.

- Что же случается с членом Союза журналистов, не участвующим в забастовке?

- Штрейкбрехер получает на всю жизнь черную метку., - сурово чеканит Эва.

Мы вспоминаем Родину, и важно говорим, что до революции и у нас были боевые профсоюзы. Это потом они превратились в «Дедов-Морозов с подарками-путевками».


Беспомощные менеджеры

Наверное, не случайно, в русском языке слова «общественное» и «обещания» похожи. Может потому, нас двадцать лет кормят обещаниями об общественном телевидении? Обещать – не значит, жениться, поэтому нас ждет очередной муляж. Платить-то за него будет государство, а не граждане.

Норвежцы оплачивают свое общественное ТВ (NRK) из личных карманов. Две с половиной тысячи крон в год (больше тысячи рублей в месяц).

- Ну и как вам общественное ТВ, небось, скучища? – спрашиваю.

- Мне нравится, - отвечает наша переводчица. - Во-первых, нет рекламы. Во-вторых, это не один канал, но и радио, и интернет-телевидение. В дневное время – детское вещание. Можно сказать так, его смотрят дети и те, кому за 35-40 лет.

Мы в журналистском профсоюзе норвежского общественного телевидения. Это самая большая ячейка NUJ, объединяющая 1700 журналистов. Нас встречают профсоюзные деятели Хиг Ирен Францен, Сидсель Авлунд, Йорген Эйн Хаген. Они избраны на год, но за ними сохраняются рабочие места.

Каждый год профсоюз обсуждает с менеджерами заработную плату журналистов. Предложения собираются по всей стране, где у NRK работают корпункты. Несколько месяцев составляются требования к руководству компании. Формулируются общие ожидания сотрудников.

Каждые два года разрабатывается тарифное соглашение между профсоюзом и руководством. Завтра обсуждение очередного документа с работодателями.

- И какую пилюлю вы приготовили руководству?

- Мы требуем повышения зарплат. На общественном ТВ журналисты получают намного меньше, чем коллеги в крупнейших газетах и на коммерческом ТВ.

Если профсоюз и менеджмент не смогут договориться и подписать соглашение, в бой вступает национальный медиатор. Это профессиональный переговорщик - государственный чиновник, работающий бесплатно. Если же и он будет бессилен, начнется забастовка.

- Бастовать нужно весело, - с явным удовольствием рассказывает Эва Стабелл. – Это очень эффективный метод, поскольку большие СМИ при простое теряют миллионы.

Нам показывают сюжет о забастовке, прошедшей пять лет назад. И вправду, весело: надели футболки с лозунгами, взялись за руки, встали в круг и распевают специально сочиненную песню. - Мы все были в приподнятом духе как ранние христиане, - комментируют просмотр норвежцы.

Журналистский профсоюз способен договариваться с другими профсоюзами, например, техников. Так, когда бастовал коллектив NRK, в эфир шли фильмы без перевода. Начальство зачитывало новости, записанные любительским способом. Оказалось, что менеджеры не способны выполнять простые работы. Попросту забыли, как это делается.

- Забастовка помогла журналистам улучшить материальное положение?

- Дело не только в деньгах, которые мы получили. Речь шла и об уважении. Когда мы нужны руководству, оно нами пользуется, когда не нужны – в угол забрасывает. После забастовки был уволен директор компании.

Мы видели этого господина на показанном видео. Он нервно пробирался в здание мимо весело кричащих журналистов.


Что еще делает журналистский профсоюз Норвегиипрофсоюз 2

Следит за тем, чтобы сверхурочные командировки были компенсированы.

Когда кто-то получает предложение от конкурирующей компании, вступает в переговоры, чтобы поднять зарплату.

Борется, чтобы в редакциях не сокращали норму времени на подготовку материалов, поскольку это ухудшает качество журналистики.

Мониторит трудовые условия журналистов и защищает рабочие места.

Организует учебу и стажировку журналистов в собственном институте, открытом совместно с собственниками СМИ.
Tags: Норвегия, журналистика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments